Alice_trick
You can sleep with you gun, when you gonna wake up and fight (c) Shinedown
Цена шедевра

Автор: Alice_trick

Бета: Aira_Veirra

Фэндом: Ориджиналы

Персонажи: Ричард, Френсис, Сора, Дэстини

Рейтинг: NC-17

Жанры: Гет, Слэш (яой), Ангст, Мистика, Философия, POV

Размер: планируется Макси, написано 16 страниц

Кол-во частей: 3

Статус: в процессе написания

Описание:
В этом мире за все надо платить. За жизнь, за имя, за любовь, за творчество. Но вот только творческая работа в плату берет… душу. «Слишком дорого» - скажете вы. Но такова жизнь.

Публикация на других ресурсах:
Только с моего разрешения



Мелкие горести и большие радости, неприятные ссоры и чудесные мгновения примирения, новые идеи и старые шедевры, мудрость и глупость – все это можно показать через… фотографию. Да, именно через это чудесное изобретение XIX века, которое и вовсе никто не воспринимал серьезно. И ведь никому совершенно не важно, что фотограф отдает по частицам свою душу за каждый новый кадр… Но как же не лишиться души из-за простых снимков, оставив хоть что-то на работу всей своей жизни?

Этот вопрос занимал ученых и простых смертных на протяжении многих лет, почти с даты создания фотографии. И они даже добились некоторых результатов. Теперь фотографировать стало совершенно безопасно, вы можете не бояться за свою душу, она останется в полном порядке! Так уверяет нас реклама. Вот только теряется качество фотографии и ее восприятие. Для каких-то туристов или просто любителей запечатлеть момент это вполне подойдет, а для создателей шедевра это не совсем уместно. Увы, для них нет способа себя обезопасить, нужно платить душой за кадр, используя камеры, созданные на подобии первых.

Именно поэтому профессионалов в этом деле не так уж и много, ведь не каждый хочет отдавать свою душу неизвестно кому или куда. Знания и практика передаются от одного мастера к другому. Конечно, можно заняться самообразованием, но кто сказал, что риск не увеличится по сравнению с обучением у мастера? Хотя они и сами не гарантируют стопроцентную безопасность, однако как-то сохранили человечность, а значит, хоть крупиночка души у них есть.

Любая творческая деятельность предполагает, что за нее будут платить. Где вы слышали, чтобы что-то доставалось человеку даром? Ничего в этом мире не дается даром. И искусство берет самую высокую цену.


Френк, ну почему я опять возвращаюсь от тебя так поздно? И ведь такое происходит уже не в первый раз, когда у тебя появляется очередная гениальная идея. Хотя, на мой взгляд, она не отличается от остальных абсолютно ничем, что я незамедлительно и говорю тебе. А ты опять повторяешь, что для этого меня и вызвал, чтобы обыкновенная идея стала незаурядной. И мы сидим чуть ли не сутки у тебя дома, думаем, как сделать твою банальную идею шедевром. Шедевра не выходит, но, по крайней мере, уже лучше, чем было с самого начала. А потом я еду домой, а ты приступаешь к работе по созданию проекта. Ты так это называешь, а ведь на самом деле идешь спать. А мне еще полчаса добираться до дома, благо, что сейчас два часа ночи, машин не так уж и много. Мне по большому счету на машины плевать, все равно езжу на своем мотоцикле. Моя крошка. Это лучший вид транспорта в большом городе, и я никогда не устану это повторять.

Эх, Френк… Мы работаем с тобой уже почти шесть лет. Нам крайне повезло, что наши мастера оказались братьями. Только один брат занимался моделированием, а второй – искусством фотографии. Ты уже учился у старшего брата, когда я пришел к младшему. Тогда мы и познакомились. И тогда братья раскрыли свой секрет сохранения души – работать вместе. Если мы хотим получить плоды нашего труда наилучшего качества, то работа вдвоем поможет нам достигнуть поставленных целей. Платить надо все равно, вот только выходит это в сумме меньше. Это как взять большой пирог и разделить его на двоих. Одному съесть его не по силам, а вдвоем это возможно и даже приятнее делать. К тому же делиться стоимость на двоих. Очень выгодно.

С тех пор мы и работаем вместе. Уже не так волнует тот факт, что мы отдаем свои души. Ведь мы это делаем вместе, а значит все намного проще и интересней. Мы уже стали одним целым. Это и было основной целью нашего совместного творчества. Хотя мастера и говорили, что мы еще долго не сможем понять истинного значения «одно целое», но мне кажется, что мы уже пришли к этому.
Ух, что-то меня занесло. Нельзя мне много размышлять - отвлекаюсь сильно. На автомате подъезжаю к дому. В отличие от Френка я предпочел квартире в центре Бостона свой собственный дом на его окраине. Вышло это немного дешевле, однако места больше. Не люблю я замкнутое пространство в центре города: там всегда шумно. А тут можно и в свой собственный двор выйти, пожарить зефир на огне, покурить здесь и то приятнее, стоя на террасе напротив маленького сада. Вы скажете, что это как-то по-мажорному? А я скажу «нет», потому что дом достался мне от моего покойного отца. И за те деньги, которые я смог заработать своими собственными руками, мозгами и тем более душой, я могу себе это позволить.

Так, все. Надо спать. Мотоцикл завести в гараж не особо сложно, а вот подняться на второй этаж тяжелее: после трудного дня никаких сил уже не осталось.
Одолев свою усталость и мысль о том, что можно поспать и на первом этаже в гостиной на диване, я добрался до спальни, снял верхнюю одежду, которая отправилась на пол, и завалился спать.

Проснулся я от телефонного звонка. Ну кто ж еще мне может звонить в одиннадцать часов утра? Только мой дорогой Френсис.

- Слушаю.

- Ричард, ты смотрел на время? Мы о чем с тобой договорились? Что в девять ты будешь у меня. А ты еще спишь?! – Френк был разгневан как никогда. Не любит он, когда что-то идет не по плану. Я как бы тоже этого не люблю, но стараюсь терпеть. Френк же просто взрывается.

- Френк, ты меня извини, но вот только я вернулся вчера довольно поздно и сегодня в девять никак не мог быть у тебя. К тому же мы договаривались об этом, когда было только шесть, а с того времени многое поменялось.

Из трубки донесся глубокий вздох. Еще примерно полминуты ничего не было слышно, а потом и Френк заговорил уже более спокойно:
- Ладно, и ты меня прости, это немного жестоко с моей стороны. Приезжай как можно скорее. И да, возьми студийное оборудование.

Послышались гудки. Больше и не надо ничего говорить, все и так понятно. Если он говорит взять оборудование, то значит, у него уже что-то есть. Если честно, меня всегда интересовало, что же там Френк придумал. И как результат, спустя полчаса я обычно уже у него. Так было и в этот раз. Технологии не стоят на месте, поэтому все громоздкое оборудование теперь может уместиться в один, но довольно большой, рюкзак.


Войдя в квартиру, я направился в студию. Френк решил сделать ее у себя: так было намного удобнее работать и мне, и ему. Студия была очень большой, разделенная надвое ширмой. С одной стороны было все приспособлено для фотографии, с другой – для моделирования и шитья. Френк почти не пускал меня на свою половину, говорил, что это слишком интимно, даже для меня. Но вот почему-то все его молоденькие модели доступ туда имели.

- Ричард! Ну наконец-то! Давай скорее устанавливай свои лампы и зонтики, я почти закончил, - послышалось с той стороны ширмы.

Я тяжко вздохнул и приступил к установке. Через несколько минут все было готово, и, лишь когда я дал знать об этом Френку, он вышел из-за ширмы с высокой длинноногой блондинкой – его очередной новой моделью. Наряд был на ней… великолепный. Все было продумано до мелочей: и длина подола платья, и его каждая маленькая складочка, и все украшения как на платье, так и на самой девушке, и цвет платья, который идеально сочетался с губной помадой ярко-красного цвета и такими же красными туфлями.

- Френк, ты снова превзошел все мои ожидания… Но… Ты опять работал один?!
Не то чтобы я был против этого, просто… Как это так объяснить… Я очень беспокоюсь за него. Все-таки это опасное дело, и я не знаю, когда он еще выкинет что-то в этом роде. Понимаете, дозу отданной души можно регулировать путем того, какой результат вы хотите получить в конце. Если результат должен быть просто необычным, то доза совсем маленькая. А если хотите создать чуть ли не шедевр – цена соответственно большая. Сам аппарат по забору души (или сокращенно АЗД) похож на большой металлический шприц, в который можно вставлять капсулы разной величины. Самая большая – класса А – забирает чуть меньше половины души. Далее идет класс В, С, D и Е и измеряются они в процентах, а именно: А – 45%, В – 30%, С – 20%, D – 10% и Е – 5%. Но в то же время в капсуле содержится вещество, которое получило название «Вдохновение»: оно является активатором творческих способностей человека, и, если у него изначально этого потенциала нет, вещество бесполезно. Также на АЗБ показывается, сколько души осталось. Потратив всю душу, человек не сможет мыслить, станет обыкновенным овощем. Участь, конечно, не самая лучшая, хотя кто как считает.

- Ричард, я всего-то использовал капсулу В и ничего…

- Всего-то?! Френк, ты понимаешь, что ты так все потратишь?! Где ты еще сможешь взять?! Или ты опять вбил себе в голову, что сможешь найти донора?! Ты же знаешь, их не так уж и легко найти и… Погоди… Она твой донор?!

Доноры души – это люди, которые не способны к творческой деятельности или всячески ее избегают. Есть некоторые фирмы, которые хорошо зарабатывают на этом, продавая таких людей или же просто части души. Такое себе позволить может не каждый, нули в стоимости порой сложно сосчитать. Некоторым людям везет, они просто находят согласных на донорство чуть ли не на улице. Френку, видимо, повезло.

- Да, Ричард. Я прошу тебя, успокойся, - Френк подошел ко мне, положил руку на плечо и, понизив голос, сказал: – Мне крупно с ней повезло: она приемная дочурка одного весьма влиятельного человека. Если будешь хорошим мальчиком и не станешь поднимать бучу, то все будет великолепно.
Я лишь грозно посмотрел на Френка. Ему решать, что делать со своим донором… Возможно, он и у нее брал душу, так что может быть все в порядке.

- Ты проверял свой уровень? – спросил я, вставляя в АЗД капсулу С. Половину нужного объема души она забирает у меня, половину – у Фрэнка.

- Да, как только проснулся. Было 50%, это нормально. А ты как?

- У меня теперь 40.

Повисло недолгое молчание. Я знаю, что с таким количеством мне будет худо, так что надо искать донора, но я всецело поглощен работой: у меня совершенно нет никакого времени на поиски. А обращаться в одну из таких компаний тоже не хочется: вдруг гниль какая-нибудь попадется?

- Ричард, послушай. У Соры, – он кивнул на модель, что продолжала скромно стоять возле ширмы и оглядывать все вокруг, - есть подруга. Она тоже занимается модельным бизнесом, и, как я понял со слов Соры, она тоже была бы не прочь стать чьим-нибудь донором. Только вот с нанимателями ей не везет, а девушка-то умная, так просто душу не отдаст. Ну, что скажешь?

- Умеешь ты заинтересовать, ведь знаешь, что мне интересно будет добиваться ее расположения. Ладно, я подумаю.

На самом деле идея о том, что у меня может появиться донор, весьма привлекательная. Кто бы смог отказаться от, считай, бесплатной души? Ну разве что глупец. Я себя глупцом не считал, но что-то меня в этом всем смущало. Может все-таки стоит познакомиться с этой девушкой, а там будет что будет?
В любом случае, сейчас стоит полностью посвятить себя работе. М-м-м-м, как я люблю это чувство после приема «Вдохновения», когда ты ощущаешь, как что-то невесомое приятно разливается по всему телу, наполняя каждую клеточку этой легкостью и тягой к совершенному. И ты уже почти весь отдан этому стремлению, остается лишь часть разума для контроля тела. А все остальное – это лишь твои ощущения, чувства. Именно они являются основными критериями создания творческой работы. И именно поэтому людям без потенциала бесполезно использовать «Вдохновение»: они просто ничего не почувствуют.


Работать сегодня было довольно легко. Возможно, причиной этому является то, какое впечатление на меня произвел образ, созданный Френком. А возможно и то, что у меня осталось меньше, чем половина души. Говорят, что когда тратишь за половину, работается легче: тело как-бы освобождается от нее. Не знаю, так это или нет, но верить не особо хочется, почему-то сразу приходят на ум мысли о мертвецах.

Работой я был доволен: Сора отлично позировала, Френк давал весьма полезные советы, и к тому же другие его работы были превосходными, а у меня получалось схватить правильный момент и правильно использовать декорации, над которыми Френк в этот раз работал самостоятельно. И все же меня никак не может не беспокоить тот факт, когда он сделал все это? Похоже, что он действительно использовал Сору еще и как донора.

Итак, основная часть работы сделана. Теперь осталось только просмотреть полученные фотографии, отредактировать и отправить в печать. Но этим можно заняться и завтра. Завтра я могу приехать к Френку и сделать эту всю работу: сегодня уже довольно поздно, чтобы чем-то ещё заниматься. В нашем увлекательном деле совсем не замечаешь, как летит время.

- Ричард!

Ну вот, стоило мне только предаться мыслям о славном отдыхе, как Френку понадобилось тут же меня вернуть в реальность.

- Ричард, не смей спать! Ты еще мне нужен. Посмеешь уснуть - я откушу тебе ухо.
Я тут же подскочил. Не каждый день тебе грозятся откусить ухо, особенно твой лучший друг и напарник.

- Ты… это серьезно?.. – в это действительно трудно поверить. Уж слишком это неожиданно и… странно.

- В какой-то степени это правда. Но не беспокойся, я не каннибал, есть тебя не буду.

- Так что ты еще хочешь от меня? Давай выкладывай скорее, я хочу скорее попасть домой, расслабиться и отдохнуть.

- Ты не хочешь остаться в моем обществе и насладиться моей компанией? – в голосе Френка зазвучали нотки обиды.

Я вздохнул и укоризненно посмотрел на него. Он тоже вздохнул, будто подражая, и кинул на меня свой щенячий взгляд. О нет, только не это! Я же растаю от этого! Френк, прекрати! Ну пожалуйста, не надо!..
- А ладно, ты победил, - не могу ему сопротивляться. Это выше моих сил. А Френк всегда этим пользуется, если ему надо чего-то добиться от меня или же умерить мою угрюмость или злость.
Френк прямо засветился от счастья. Такое ощущение, что я ему даровал свободу. Странно он все же себя ведет.

- Отлично! Тогда пойдем!


Он взял меня за руку и потащил вглубь квартиры. Не то, чтобы я редко бывал в его, кхм, покоях, но быть здесь на правах гостя мне доводилось нечасто. В основном мы работали в его кабинете. А тут я получаю доступ в сердце его обители.

Он отвел меня в зал, усадил на диван и куда-то испарился, приказав жестом ждать. Да что вообще происходит в его голове? Мне, видимо, никогда не понять.

Пока Френк где-то ходил, мне представилась отличная возможность оглядеться вокруг. Комната была в теплых тонах: диван, на котором я сидел, а также рядом стоящие кресла были бежевого цвета; журнальный столик и столик под телевизором были из темного дерева и смотрелись довольно массивно. Да в общем-то и вся мебель была довольно массивной, однако она была так грамотно расположена, что давящего чувства не возникало. Наоборот, становилось спокойнее, уютнее.
Не успел я толком рассмотреть все детали интерьера, как появился Френк с бутылкой вина и двумя бокалами.

- Друг мой, мы сегодня славно потрудились, поэтому я предлагаю это дело отметить.
Френк сел рядом со мной на диван, протянул бокал и налил в него напиток.

- Это скромный подарок от отца Соры. Если меня не подводят мои знания, то это весьма ценное вино. Любой коллекционер отдал бы за него не одного донора. А мы так просто им наслаждаемся.

Я пригубил вино. Вкус был очаровательным. В жизни никогда ничего подобного не пробовал. Я не особо разбираюсь во вкусовых качествах, но мне кажется, что никакое вино не может с ним сравниться.

- Так все же, во что ты ввязался? – спросил я. Должен же я знать, что происходит у моего друга, или я не друг ему?

Френк помолчал с минуту, отхлебнул еще немного вина и только потом тихо начал говорить:
- Видишь ли, Ричард. В наше время все решает власть. И чтобы получить ее, приходится многим жертвовать. Пожалуй, стоит начать с того, что у Соры нет родного отца. Он погиб, когда она была еще в утробе матери. У матери ее почти ничего не осталось, последнюю работу она потеряла из-за беременности, а поддержать ее никто не мог. Каким-то образом ей удалось выжить на улице и даже родить здоровую девочку. Но вот с младенцем на руках ей становилось все сложнее жить. А от ребенка она не могла отказаться. Ей пришлось зарабатывать деньги своим телом, а оно было прекрасным. Борделю она приносила хорошие деньги и постоянных клиентов. Вскоре ее пристанище расцвело и стало самым популярным в том городе.

Френк прервался и посмотрел на меня. Я внимательно слушал историю. Уж слишком она казалась выдуманной, неправдивой, слишком странной для чьей-то жизни. Однако весь его подавленный вид говорил мне о том, что это правда. Я сжал плечо друга, ободряюще улыбнулся и произнес одними губами: «Все в порядке, продолжай».

Френк судорожно вздохнул и, уставившись на свой бокал, снова заговорил:
- Теперь в тот бордель приходили не только местные жители, но и гости из других городов и даже стран. И вот, в один прекрасный день пришел немолодой, но очень богатый господин. Он был очарован легендами о прекрасной куртизанке, что живет на востоке, и очарование его лишь окрепло, когда он увидел ее своими собственными глазами. Он захотел, чтобы эта женщина была только его собственностью. Владелец борделя всячески отказывался продать женщину, ведь она приносила немалый доход. Мужчина же заплатил за эту женщину такую сумму, которую бордель не смог бы заработать и за двадцать лет. Приехав к себе на родину, он тут же с ней обвенчался, и жили они долго и счастливо. Ты спросишь: «А что же стало с ее дочкой?» А ничего страшного. Она переехала вместе с матерью, мужчина теперь приходился ей приемным отцом.

Френк прервался, налил себе еще вина, выпил полбокала и продолжил:
- Шли годы. Девочка взрослела, с каждым годом становясь все милее и привлекательнее. Мать же ее увядала, теряла силы. Казалось, что вся энергия и красота от матери переходили к дочке. Когда дочурке стукнуло шестнадцать лет, приемный отец отправил ее мать на оздоровление на Гавайи. Воспитание и содержание девочки мужчина взял в свои руки. Теперь вся ее жизнь принадлежала ему. Спустя пять лет красота девочки достигла своего зенита. Но она уже надоела своему отцу, пришло время расстаться со своей игрушкой. Не в его планах было портить ее прекрасную оболочку - достаточно просто удалить душу, отдать на донорство в хорошие руки. И тут ему так кстати подворачивается под руку молодой и перспективный модельер, который себя, увы, донором обеспечить не может. И за хорошую работу он заплатил ему своей дочуркой.


Повисла тишина. Френк допил остатки вина из своего бокала и подошел к окну, став ко мне спиной. До меня начала доходить вся суть происходящего, отчего я был в небольшом шоке. История была ужасна. Как человек может так легко решать, что ему делать с его приемной дочерью? И что за участь стать безвольной куклой, способной только передвигаться? Это повергло меня в глубокие раздумья. Я выпил еще бокал и, подойдя к Френку, приобнял за плечи. Френк судорожно вздохнул, провел рукой по лицу и уставился в окно, на ночной пейзаж.

- Мне очень тяжело это делать. Днем я как-то мирюсь с этой мыслью, однако я никак не могу справиться с ощущением того, что я убийца. Она же даже и не знает, что можно забрать душу, и что в конечном итоге ее ждет. Мне так жаль эту девочку, она так молода…

- Тише, Френк, тише, - я прижал его голову к своей груди и погладил его по спине. – Тебе не стоит винить себя. Да, это ужасно, но если бы ты не согласился, что бы стало? Боюсь, что он нашел бы другого человека, а он не относился бы к ней так же бережно, как это делаешь ты. Так что успокойся, все не так уж и плохо.

Френк отстранился от меня, похлопал по плечу и прошептал: «Спасибо».

- Думаю уже поздний час, и я хотел бы немного поспать, - сказал я.

- Конечно. Пойдем, я дам тебе постельное белье, поспишь на диване.


Когда я наконец лег в кровать, из моей головы все никак не могли уйти мысли о судьбе этой девушки, Соры. Мне на самом деле было довольно жаль ее. Но я боюсь даже подумать, что может нас ждать, если мы с Френком решим ей помочь. Связываться с одним из самых влиятельных людей мира слишком рискованно, я молчу уже о том, чтобы перейти ему дорогу. Погруженный в эти беспокойные мысли я незаметно уснул.

@темы: @творчество